FUTURE TIME 1
Лепский Максим, 12.01.2017
Размышления о времени будущего перед «старым Новым годом»
Перед Новым годом у многих людей возникает необходимость посмотреть в будущее и попытаться согласовать свои ожидания с тем, что есть и может произойти.
Как правило, срабатывает ситуационный механизм накопленных проблем прошлого и то, что в прогнозировании известно – как «презентизм» продолжение тенденций настоящего и маскировка этого настоящего под будущее. Будущее всегда будет означать качественно новое, которое формирует новое время настоящего.
Часто для определения будущего приходится делать «диагноз нашего времени», того, что качественно определяет нашу жизнь сейчас, что не устраивает и что будет меняться нашими усилиями, без нас и над нами.
Украина сделала попытку изменить настоящее и… застыла в этой попытке, как в моментальном фотоснимке, динамика вроде бы есть, но результатом является сам снимок. Это связано и с повесткой дня, которая так же чаще является ситуативной и инерционной, что свидетельствует о инерционном сценарии. Значит, в этой динамике мы будем реактивно отвечать на вызовы и будущее будет вторгаться не в сфере управления развития, а в сфере преодоления кризиса (от одного кризиса к другому).
В этом году повестка дня была повесткой дня изменений, но с развитием, как определение времени будущего, как-то не получалось.
Во-первых, в центре внимания, по-прежнему остается военный конфликт на Востоке Украины, который остался в фазе определения. До сих пор, не осмыслен формат конфликта, назовем наиболее частые определения: «антитеррористическая операция» (АТО), «война Украины с Россией», «сепаратистский конфликт» (в противостоянии целостности Украины и создание квазигосударств), «ирредентистский конфликт» (тяготение ДНР и ЛНР к России, к отсроченному вхождению по аналогии с Крымом), «геополитическая война Запада, США и России на территории Украины», «гибридный конфликт», «конфликт исторической памяти» (независимой Украины с имперским проектом «Новороссии» и более широким проектом «Русского мира») и т.д. Неопределенность военного конфликта, его содержания и масштаба, вроде бы дает дипломатическую гибкость, но сокращает возможности украинской дипломатии структурировать решение на международном уровне. Одновременно Евросоюз увеличивает внутреннее напряжение, а с потоками беженцев, которые в экономической структуре увеличивает конкуренцию в низшем слое, неквалифицированного труда, дополнительно нагружает бюджет этих стран в социальных выплатах. Усиливается недовольство европейских стран, принимающих беженцев, квотами размещения, увеличением криминала, дополнительными расходами, потерей чувства безопасности и стабильности. Это приводит к трещинам в отношениях и усилению барьерной функции границ отдельных стран. Происходит политизация общества в направлении к закрытости и «правым» взглядам… а в 2017 году выборы в Германии и Франции.
Во-вторых, важной тенденцией настоящего стал переход «горячей фазы» в «тлеющую», с потенциалом перехода в «долгосрочный замороженный конфликт». Общество «заговоренное» экспертами так и не находит ответа, что делать с «оккупированными» территориями из которых выехали патриоты, часть из которых адаптировалась на новом месте, обрела «новый дом», а часть вернулась «домой, но уже не домой», часть осталась «дома, но потеряла Украину», а часть «не хочет нынешнюю политику Украины дома». И все это граждане Украины… Спектр разорванных мыслей в Украине находится в интервале от «вернуть их силой», «помогать своим гражданам выжить», «пусть пожалеют без помощи», до «бросить, раз они не за Украину». Эксперты не хотят обсуждать и принимать вариант от «агрессора» о федерализации Украины (ведь это идет от РФ) и не принимается вариант «системного подхода к целостности Украины» (границы системы определены тем, что «плотность связей внутри системы должна быть выше, чем плотность связей с внешним миром»). В данном случае, если это «антитеррористическая операция», то конфликт должен быть только с террористами, а экономические, информационные, социальные, культурные связи должны усиливаться. Если не усиливаются, то эти территории усиливают связи с РФ, а значит, политики сдают часть украинской территории, как сдали без «адекватных решений» Крым.
В-третьих, основные успехи украинской дипломатии связаны с поддержкой США и Евросоюза в санкциях против РФ, которые продлены до июня 2017.
Основным «драйвером» санкций является США, а тут избран 45 Президент США Дональд Трамп, который говорит, что Россия может помочь в борьбе с терроризмом. Связка Германия – Франция всегда бережно поддерживалась позицией США, а тут столько «неопределенности» в этой позиции. И возникает «окно возможностей» переговоров США-России как по Сирии, так и по Украине. К тому же все чаще в «фабриках мысли» США звучит утверждение «Украина в сфере интересов России», поскольку связана историческими корнями с 9 века. Сохраняется поддержка только группы сенаторов и политиков США, которые рассматривают Украину в контексте «Молодой Европы» (нового центра силы с центром в Польше) или буфера для восточных участников блока НАТО.
В-четвертых, практически сходит с повестки дня концепция успешных реформ, нет обсуждения как эффективности, так и результативности. Какие реформы в процессе: полиции (соотношение позитива и негатива, как и мониторинг эффективности удовлетворения потребностей населения в безопасности и справедливости не определены), децентрализации (как создание механизма эффективного удовлетворения потребностей жизнедеятельности громад, результативность тоже не определена), образования (как воспроизводство структуры общества, в знаниях, умениях, компетенциях развивать свою жизнь и жизнь страны в потребностях будущего – конечный результат не определен), наука (результат -сокращение финансирования и упрощение проблематики исследований), борьба с коррупцией (результат – создание антикоррупционных государственных институтов, многостороннее освещение СМИ, свободный доступ к е-декларациям, отсутствие удовлетворения потребности справедливом распределении, а так же потребности быстрого и эффективного решения вопросов жизнеобеспечения и развития предпринимательской инициативы).
В-пятых, результатом настоящего является нулевая игра, передел собственности, власти, борьба между олигархами, монополизация сфер экономики без развития, без приращения экономики, без развития производительности труда и стимулирующего развития распределения прибыли и доходов в структуре общества. При этом цена игры (пользуемся понятиями теории игр) уже не нулевая, а сокращается, поскольку вырезаются предприятия в процессе деиндустриализации, выводятся активы в оффшоры и т.д.
В-шестых, контекст «европейского выбора Украины», как выбора «европейского качества жизни в Украине», (сделать такое развития, в котором прекрасно жить всем украинцам) привел к смещению, к «европейскому выбору миграции украинцев». Как рассказывал наш коллега, профессор, возвращаясь из Львова, поезда заполнены украинцами, «заробитчанами», уже не только из западных областей, но также из центральных и Юго-Восточных. Чаще это люди 30-45 лет, в самом дееспособном возрасте, которые возвращают в Украину финансовые результаты труда, но оставляют свой труд, силы в Польше, Прибалтике и т.д. Отдельный поток – это студенты, будущее страны, уезжая за границу, они сужают базу высшего образования в Украине и многие нацелены остаться там.
С одной стороны, в результате военного конфликта, утрачен контроль над частью территорий Украины, с другой стороны, отсутствие реформ и поля возможностей в украинской экономике в вертикальной борьбе «кланов» за доминирование означает потерю дееспособной части украинского общества. Уместна аналогия с тем, что происходило в селах – «молодежь уезжала в город», в настоящем результатом стало не только сокращение демографической базы воспроизводства, «старение социальной структуры» и «обессиливание» громад, но и институциализация антропотоков за пределы Украины, «молодежь покидает сначала регионы – в столицу, а теперь еще и покидает страну».
Напомню система находится в целостности, когда отстаивает интересы безопасности, выживания и развития…
Это скорее диагноз поля определенности «моментального снимка», который означает влияние настоящего на будущее…
До встречи, с уважением
Максим Лепский.